• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: искры (список заголовков)
03:19 

be different
Наверное, самое страшное, это когда от чувств остаются только напечатанные строчки. Когда уже не злишься, когда не страдаешь, когда уже не тепло и не уютно, и не больно. Просто равнодшие.
Листать сообщение за сообщением - не вызывает никаких эмоций и это страшно.

Растворяясь в холодном зимнем солнце она медленно плывёт вниз, как будто стекает, расплавленная, рстянутая во все стороны. Я стоял на самом краю и наблюдал за этим. Холодные волны накатывались на мысы моих сапог. Я зябко передёрнул плечами, отходя подальше от черты прибоя.
А она всё плыла, прикрытые глаза чуть подрагивали самым кончиками ресниц. Раскинутые руки и ноги, изогнутое тело, приоткрытые губы - классическое клише, я отвёл глаза, чтогбы не видеть, как она едва заметно шевелит пальцами. У меня самого уже замёрзли руки. Я сделал глоток коньяка из бутылки и закурил. Дешёвка. Никакого вкуса, только согревает немного. Мимо меня медленно пролетали белые хлопья. Сначала мелкие, едва заметные, потом настолько крупные, что можно было рассмотреть узор. Они оседали на волосах, липли к губам. Я слизнул и тут же пожалел, снова кровоточить будут.
- Вылазь уже, снег пошёл.
- Ещё чуть-чуть... - едва слышно, на грани. Но она прекрасно зает, что я услышу её.
- Вылазь давай, а то ты меня окончательно заморозишь.
Она промолчала. Я всегда любил, когда она вот так молча просит. Ничего сверхъестественного, просто она умеет так молчать, что ты знаешь, что она тебе говорит. Парадоксально. Я рассмеялся этой мысли и сделал ещё пару глотков.
Оставалось только ждать, когда она наплещется вдоволь.
Кстати, снег закончился.
Снова солнце начало разъедать лёд. Я засмотрелся на то, как медленно исчезает ниточка за ниточкой ледовый ковёр.
Её тело выгнулось дугой, он поджала ноги, а голова полностью ушла под воду. Я оторвался от своих мыслей и посмотрел на неё, напряжённые, чуть синеватые от холода соски её небольшой груди снова погрузилиь под воду, она нашарила ногами дно и шлёпая босыми пятками по песку направилаь ко мне. Я зажал сигарету зубами, снял с себя пальто и накинул ей на плечи.
- Пошли пить чай.
- Я бы не отказалась от коньяка. Только хорошего, ладно?
- Для тебя всё, что угодно. Всё, что захочешь. Всё. Для тебя.


@темы: Искры, Состояние

00:03 

be different
"Человеческий мозг может переместить нас во времени и пространстве" - всплывали строчки в моей голове. Я посмотрел на пасмурное небо и увидел, как прямо по тучам печатными буквами пляшут сенсационные когда-то мысли.
Запах скорого дождя сдавливал грудь. Это предчувствие. Чего-то яркого, неудержимо красивого, властного, опасного, дикого. Я закрыл глаза, пытаясь вдохнуть полной грудью, но лишь закашлялся. Говорят, что мысль материальна. Что можно реализовать любой свой каприз. Я вытянул руку вперёд в пространство. Под закрытыми веками медленно рисовалась улица. По кирпичам, по веточкам. Безразличные прохожие, шагая, оставляли росчерки карандашного наброска. Я стоял, протянув руку, кончики моих пальцев касались твоей груди. И всё рисованное, грубое, карикатурное. Только тепло от тебя настоящее, и грудь вздымается в такт твоему дыханию.
Я сделал шаг вперёд. Неуверенный, нетвёрдый. Твоё дыхание на моей щеке и пересохшие от ветра губы. Ветер качнул волосы, забрался пальцами под воротник плаща, пробежался иголками по телу. С дерева сорвался лист и, кружась, опустился на мокрый от росы асфальт.
Я открыл глаза. Фьиу... пролетела машина. Цок-цок-цок... протопала женщина, нагруженная сумками. Парарам-парарам.. прозвенел у кого-то мобильный
- Да, дорогая... - послышался чей-то голос - сегодня к семи, я помню. - чуть погодя сказал он, шелестя обёрткой букета роз - Люблю тебя.
Я опустил руку и поднёс пальцы к губам. Кончики пальцев замёрзли так, что утратили всякую чувствительность. Я даже не ощутил прикосновения своих губ, а казалось, только что под ними билось живое сердце. Удары чётким ритмом всё ещё гудели в моей голове. Я вдохнул терпкий запах осени и поглубже закутался в шарф. Обманчивая пора. Восхитительно прекрасна, но в то же время жестокая, дерзкая, беспощадная. Я опустил руку в карман и пошёл вниз по улице, размышляя о том, что учёные слишком торопятся с выводами о возможностях человеческого мозга.
И только осенний лист шевельнулся на асфальте, встревоженный ветром и первыми каплями дождя.

@темы: Посвящения, Искры

13:43 

be different
Тонкие белые пальцы тасуют карты. Небрежно ударяют их об аккуратные ладони. Ворох разноцветной ткани так и наровит прильнуть к этим рукам, будто ревнует. Пальцы привычно отбрасывают его и продолжают свою нехитрю деятельность.
- Посмотрим.. - голос немного хриплый от долгого молчания. Впрочем, это даже соответствует антуражу.
Отточенными движениеми карты летят в разные стороны и находят свой покой на изодранной поверхности старого как мир стола. Ладонь на секунду зависает над каждой и скользит дальше. Массивные кольца будто тянут руку вниз. Всего лишь пару минут, а такое ощущение, будто прошла вечность. До уже хорошо различимой дрожи в кончиках пальцев. Наконец ладонь опускает на одну из карт.
- Надежда - тут же изрекает та, чьё уединение я нарушаю. Молча смотрю в ответ. Но она не собирается пояснять. Думай сам, коль хочешь получить правильный ответ на так и не заданный вопрос.
- Память - пальцы едва косаются другой карты и снова взлетают вверх.
- Забвение - будто последний патрон вылетает из дула и прячется в чьём-то невезучем теле.
- Не правильны выбор, мальчик мой. Не правильный - Она устало откидывается на спинку стула, а изящные пальцы в нетерпении стучат по столешнице. Бросаю мелкую монету, и она тут же исчезает в цветастом рукаве, подталкиваемая такими длинными, нежными. Не прошу объяснений. Просто знаю, что она не ответит. Улыбнётся белозубо, пожмёт хрупкими плечами и переплетёт пальцы, закрываясь от моих вопросов.
Выхожу из неприметного на первый взгляд шатра. А в мыслях крутится одно и то же. "Надежда, Память, Забвение. Забвение, Память, Надежда." Интересного чего ещё касаются эти пальцы? Под ними тихо стонет ткань и покорно приклоняются карты. Впрочем, учитывая вольность нынешнего общества, это не сложно себе представить. Но я не буду. Просто потому что сам знаю, какого это.
Забрасываю конец тёмного шарфа за плечо и удаляюсь вниз по улице. Когда-нибудь я найду вопросы на эти ответы, вот только, чувствую, будет поздно. Не зря ведь гадалка сказала, что мой выбор будет неправильным.

@темы: Искры

21:43 

be different
Тишина. Только прирывистое, почти агонизирующее дыхание.
- Ты придёшь? - полушёпотом откуда-то из вне.
- Нет, прости, я сегодня не здесь - задыхаюсь. Задыхаюсь в своих словах.
- Когда ты вернёшься? - снова откуда-то издалека, будто реальность несмело стучится в моё сознание.
- Завтра, после завтра, через год...
- С кем ты? - чуть встревожено, ревниво, или мне кажется, что "чуть"?
- Здесь и сейчас моя любовница - тишина - шепчу... или кричу. Не знаю. Уже не помню звук своего голоса. - Ты знаешь, что она стонет шелестом ветра? - облизываюсь.
- Нет, она молчит. Она всегда молчит.
- Моя тишина более, чем оглушительна - почти оргазм, кусаю пересохшие потрескавшиеся губы.
- Она начинает кричать, когда слишком долго владеет тобой. Кем угодно. Это страшно. Или сладко.
- Сладко. Слишком сладко. Я почти задыхаюсь.
- Я рад, что тебе хорошо - обиженно отворачивается. Чувствую это каждым нервным окончанием.
- Я вернусь к тебе. Обязательно вернусь - лгу, откровенно лгу, просто, не вижу другого выхода. Когда-нибудь я утону в это зыбкой лжи, когда-нибудь.
Выгинаюсь, цепляясь пальцами за что-то мягкое... ковёр? Едва сдерживаю довольные стоны.
- Но я всего лишь человек - недоумённо.
- Значит, когда-нибудь к тебе невозможно будет вернуться - пытаюсь пожать плечами, но тут же тело сводит сладкая судорога.
- Я буду ждать. Приходи. Я сварю твой любимый кофе.
Молчу в ответ. Завтра, после завтра, через год. Она не умеет варить кофе, она только тихо сонет шелестом ветра.



Спасибо, Мэй.

@темы: Вечные Мотивы, Искры, Посвящения, Состояние

22:01 

be different
Она осталась вечно молодой. С чистыми задорными голубыми глазами, с уже развитым, но ещё по-девичьи хрупким телом. Она ушла за руку с весной. С её вечной весной, оставив в памяти улыбку да клок волос. Ей вечно восемндцать, а мы день ото дня торопимся в старость. Её песни поют, будто она всё так же сидит с нами за одним столом. Её рукописи лежат под стеклом настенного шкафа, а ведь только день назад она ругалась сквозь зубы, разлив на пальцы чернила. Ей вечно восемндацать...
Улицы заливает яркий солнечный свет. Весеннее тёплое солнце отчаяно сражается с озорным зимним ветром. Всё ещё закутанные в куртки люди шумно снуют по улицам. Они будто боятся, что их обманули и зима, хохоча, накинется на них с новой силой. А она никогда ничего не боялась. Ни болезни, ни смерти. Как только начинали свой цвет подснежники она открывала плечи, ноги. Смеялась и улыбалась весне. Своей вечной весне. Ей восемндацать. Ей навсегда восемнадцать.
Курить. Сигаретный дым нещадно терзает лёгкие, царапает до крови. Она никогда не курила. Берегла голосс. Выдирала сигареты и, смеясь, ломала их. Плевать.
Из туманной утренней пелены её улыбка плывёт мне навстречу. Под этим хмурым совсем ранним небом я вижу, как она танцует вальс с воображаемым партнёром. Я слышу её смех. Она машет мне полупрозрачной рукой и зовёт куда-то вперёд.
Солнце согревает землю, опадает росою туман, а я сижу на траве и тихо смеюсь. Ей восенадцать. Ей вечно восемнадцать, а мы день ото дня торопимся в старость.


@темы: Искры

14:25 

be different
Читать романы. Глупые, никчёмные романы, о тихой спокойной любви, о муке и о совести. За окном первый зимний дождь смывает остатки белого холодного ковра, из открытого нараспашку окна долетаю капли, оседают на коже и ползут вниз, чтобы впитаться в одежду.
Через пару часов дождь прекратстся. Запоёт одна единственная птица, а ветер будет хватать за руки и пытаться утянуть куда-то в окно, за собой к новым странам, новым городам, но получит только клочки дыхаия.
На столе чёрная плюшевая игрушка молча взирает стеклянными глазами, вопрошает о чём-то, хочет что-то знать. Молчать. Молчать и смотреть в ответ. Смотреть как ветер отрывает от неё пылинки, смотреть как едва заметно шевелятся её усы.
Где-то там за стеной квартир и улиц свобода. Дикая женщина, амазонка. Несётся по полю на гнедом коне в восход. Не угнаться за ней, не удежать. Яркие торжественные лучи слишком слепят глаза, слишком сильно мутят рассудок.
А тут, так близко и безмятежно покачивают ветвями тополя, словно приветствуя невидимого кого-то. Потянуться и взять его за руку.
- Пошли?
- Да, идём.
Не важно куда, не важно зачем. Главное, слышать тихий стук подошвы об асфальт городских улиц.
А за окном всё так же тихо и скорбно льёт и льёт первый зимний дождь.

@темы: Искры

23:17 

be different
Прикрыть глаза и вспоминать. По каплям, по секундам. Она тогда сказала мне, что если бы точно знала, что умрёт, то спрыгнула бы с этой, открытой всем ветрам, крыши. Она стояла на самом краю. Её платье рвал ветер, а каблуки зависли в миллиметре от каменного бардюра. Тонкие, не по сезону белые руки она расставила в стороны и покачивала ими, изгивая в кистях. Сейчас пошла мода на загар. Такая же, как и на одежду, обувь. С раннего лета и до зимы юноши и девушки хвастались своим загаром, а она только усмехалась. Её нравилась её белая шёлковая кожа и она панически боялась испортить её привычной и модной темнотой.
Тогда мы стояли на крыше шестнадцатиэтажки. Я курил, а она махала руками, словно птица и глотала какую-то алкогольную дрянь. Солнце ласкало её плечи, а я стоял и завидовал ему, как влюблённый мальчишка.
Она говорила, что не решается покончить с собой только потому, что знает, что её могут спасти. Говорила, что ей нужна стопроцентная гарантия её смерти. Тогда она бы не раздумывая вскрыла бы себе вены или бросилась вниз, в свой последний полёт.
Я слушал и глубоко вдыхал сигаретный дым. Как-то мне совершенно не представлялось её тело, в крови, посиневшее, опухшее. Я знал, что все смертны, но мне казалось, что она смертна чуточку меньше.
Она весело смеялась и смотрела вперёд, будто бы летит. Летит к светлому будущему, а я остаюсь в вязком тёмном прошлом.
Мне сказали, то она превратилась в птицу. В прекрасную белую птицу. Расправила свои крылья, вытянула шею и оторвалась от земли. Говорят, что она светилась в лучах заходящего солнца. Говорят, что она плакала, когда улетала. Говорят, говорят, говорят... А я только тихо шептал, прощай птица.


@темы: Искры

21:30 

be different
В открытую дверь ворвался тёрпкий запах дождя, пролетелся по салону и впитался в кровь, в кожу. Я сидел и наблюдал за ней. За девочкой с запахом дождя. Она отряшённо курила в открытое окно, тонкими пальчиками стряхивая пепел на асфальт. Её волосы струились по плечам, по груди. Я глубоко вдыхал ветер и порадался чертноте её глаз.
Она вышла на несколько остановок раньше меня и застучала острыми каблучками по расколённой за день дороге. Её фигура терялась в лучах уставшего вечернего солнца. На какое-то мгновение она показалась мне призраком, видением из другой жизни. А потом она исчезла, оставив после себя только память. Больше я её никогда не видел.
Когда я вышел из маршрутки, в расколённом воздухе я уловил едва ощутимый запах дождя.
Он лил три дня и две ночи, а вечером я услышал где-то вдали затихающий стук каблуков.


@темы: Искры

21:17 

be different
По проходу вниз, вниз по улице, вниз по жизни. Считать звёзды и клубочки пара изо рта. Одна упала, вторая только начала светиться. Где-то там, за мириады километров гаснут и зажигаются новые звёзды, чёрные дыры пожирают галактики, а я иду и считаю клубочки пара изо рта.
Цок-цок. Цок-цок-цок.
Снег давно сошёл, в городе стоит пюсовая температура, только ветер заставляет морщится и грублже уккутываться в цветастый шарф. Не смотреть вниз, хватит и того, что уже туда иду. Где-то там, вдалеке кто-то живёт своей жизнью. Спешит куда-то, заботится о мировой экономике, рассчитывает траектории полёта ракет, создаёт великое открытие в огромной лаборатории. А я иду и считаю клубочки пара изо рта.
Цок-цок. Цок-цок-цок.
Это было письмо отчаяного человека. Того, кому больше некого терять. Того, кому больше не о чем желеть. Где-то там, в соседнем городе, кто-то решает судьбы миллиардов жителей. Готовится к выбросу водородной бомбы, выводит на взлётную полосу истрибитель, учит детей стрелять из автоматов. А я иду и считаю клубочки пара изо рта.
Цок-цок. Цок-цок-цок.
Я читаю любовные послания на стенах под крышами домов, на небе, на ветвях деревьев и чувствую себя уродом, похитившим чью-то тайну. Где-то там, быть может, совсем близко, кто-то идёт и считает кулбочки пара изо рта, сутчит каблуками по мощённой дороге, засунув руки в корманы и укутавшись в тёплый шарф. А я иду, и ничего не вижу, ослеплённый какой-то безумной мечтой.
По проходу вниз, вниз по улице, вниз по жизни. А я иду и считаю клубочки пара изо рта.

@музыка: CocoRosie

@темы: Искры

20:52 

be different
Высокие замковые стены, статуи горгулий, увитые дикими розами. Начищенный до блеска паркет, ковёр и шкура у камина. Длинный ворс колышится от тёплого дыхания пламени, по стенам прыгают тени. Тяжёлые бархатные шторы волнуются под кончиками пальцев. Глубокое кожаное кресло, диван, столик и барная стойка с наборами всевозможных напитков. Скрипучая едва заметная дверь в кладовую с цепями и ядами. Тяжёлая, давно уже не открывавшаяся, дверь в кабинет. Полутьма, странный запах воска, сигарет, кофе и тихий голос, от которого по телу пробегает дрожь.
Чёрные пряди волос теряются на чёрной коже кресла, а белые слишком ярко выделяются.
Слегка приоткрытое окно. Серебристый лунный свет пляшет чёртиками в глазах, цвета смолы, тихо и спокойно сияет в аметистовых. Смех. Такой знакомый, заразный.
Шум прибоя где-то там внизу, треск дров в камине, карты и пыль на подпотолочных балках. Где-то далеко городские огни. А живот сводит от сладковатого предчувствия, от волны волшебства.
Красное, как рубины, вино и густая алая кровь. И снова голос. Снова. Снова. Снова. А потом опять смех.
Спокойствие и тишина. Только плеск волн под окном и размерянное дыхание. Одно - чуть более частое, второе - замедленное.
Посдение секунды натягивают нить до звона в ушах. Ещё чуть чуть, ещё одна маленькая доля.. вот, вот...
И снова распахивается дверь, впуская морозный холод и несколько снежинок. Улыбки и шумные разговоры. Алкоголь, песнопения, пари, драки. Любовь и ненависть. Случайных гостей. И шум, шум, шум, шум. Но всё это только до следующего раза.
Да, я всё ещё помню...


by _fir

@темы: Искры

14:21 

be different
Гул машин и остервенелый свист ветра в ушах. Холодно, чёрт возьми. Идти по центральной автостраде бог знает какого города, между рядами машин - не самое разумное занятие на сегодняшний день. Они пролетают мимо меня, десятки, сотни, тысячи разноцветных пятен, от которых рябит в глазах. От их сигналов и сумасшедшего ветра уже давно по страшной силе болят и пульсируют барабанные перепонки, к тому же, началась мигрень. Кровь стучит где-то в висках. А они всё едут и едут. И едут, и едут. За стёклами одни и те же лица. Лица моего прошлого. Они повторяются и повторяются, и повторяются.
Вжих. Пролетела красная ферари.
Вжих. Жёлтый кадилак.
И везде одни и те же глаза, одни и те же губы. Полуприкрыв глаза повторяю про себя список людей, которых я уже встретил. Их не много, но имена уже слились в одно нечитабельное слово. Можетбытьктонибудьменятакизадавит? Но все они проносятся мимо, и все - рядом. В сантиметре, в милиметре. Иногда они отрывают клочья от моего плаща.
Вжих, вжих, вжих. Я уже дышу под их ритм.
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Так недалеко и до сумасшествия.
Вжих-вжих, вжих.
В памяти стоят всё те же картинки прошлого. Картинки прожитых времён. И кажется, будто это всё происходило не со мной, а с кем-то другим, мучительно мне знакомым.
Вжих-вжих. Вдох-выдох - вдох-выдох.
Идти вперёд к настроящему в разрезе времени "между". Идти по центральной автомагистрале бог знает какого города, бог знает какой страны. Идти, по-тихоньку сходя с ума от шума ветра и крика машин, от вечных однообразных улыбк и глаз. С чувством, что что-то неуловимо исчезает. С болью в сердце и серебряной лентой на запястье правой руки.
Вжих-вжих. Вжихих-вжих.
Вдох-выдох - вдох-выдох.
Можетбытьктонибудьменянаконецзадавит?
Вжих-вжих.


@темы: Искры

23:39 

be different
Гулять по крышам и наблюдать за влюблённым парочками, со своей относительно небольшой высоты - это глупо. Сейчас только вечер, а на улице уже темно и зажглись фонари. Кутаюсь в куртку, пытаясь согреться в её недрах. Изо рта то и дело вырываются клубочки пара - прозрачные мини-облака. Холодно. Жёлтый с красными прожилками лист кружится на едва ощутимом ветру и падает мне на голову, скатывается вниз, путаясь в волосах. Ещё один царапает мою щёку. Я слишком долго уже наблюдаю за двумя людьми. Она плачет, а он пытается её утешить. Меня заметили. Я отступаю от края крыши, двигаясь спиной вперёд. Могу поклясться, что последним с их поля зрения исчез мой взгляд.
Иду дальше, засунув руки в карманы и втянув голову поглубже в воротник. Я молчу, разглядывая всё те же клубочки пара. Они так походи на сигаретный дым, что мне вдруг резко захотелось курить. Усилием воли давлю в себе это желание, но потребность остаётся. Я знаю, что никотин вполне можно заменить. Подхожу к краю, опираюсь рукой о бортик и... прыжок. Несколько секунд в полёте, прикрыв глаза. Чувствую, как в крови резко растёт уровень адреналина. Ветер пытается сорвать с меня одежду, и ему это почти удаётся, ещё долю секунды, но... глухой стук. Я всё ещё не могу открыть глаз. Не знаю, сколько времени прошло, но, когда я открыл глаза, передо мной сидел голубь и смотрел прямо мне в грудь, склонив голову набок. Я снова заснул руки в карманы куртки и пошёл к ближайшему подъезду.
Резкий перепад. Эта крыша оказалась крышей шестнадцатиэтажки. Я снова вышел на бортик. Подо мной раскинулась дорога и мириады машин, спешащих домой. Я усмехнулся и выдохнул очередной клубочек пара, снова невольно думая о сигаретах. Лист всё так и оставался в моих волосах на затылке. Я достал его и повертел в пальцах. Ах, мой маленький друг, я так похож на тебя сейчас. Всё падаю и падаю. Вот бы заменить это душевное падение на физическое... впрочем...
Вытягиваю руку вперёд и разжимаю пальцы, отпуская хрупкую ножку. Мой жёлто-красный друг снова начинает кружиться, медленно спускаясь вниз. Наблюдаю за ним несколько минут, потом хрипло смеюсь и шагаю следом. До встречи. Я точно знаю, мы ещё встретимся, мой друг. Иначе просто не может быть. До встречи!
..... Сегодня такое красивое тёмное небо. Холодный ветер и едва ощутимый ветерок. Наверное, эта ночь сменится великолепным, полным нежных красок рассветом, а пока... Из-за туч проступают яркие звёзды, но они как будто в дымке, а в их тусклом свете в воздухе кружит осенний жёлто-красный лист.

@темы: Искры

13:57 

be different
Оставить эту пустую квартиру и жить на дереве. Свить гнездо и одеться в перья. С утра деловито орать под окном этих странных существ. У них из плечей торчат лапы и совершенно нет крыльев. У них такие странные строения, сорока говорит, они называются домами. Все они по утрам куда-то спешат. Нет, чтоб медленно вычистить перья и поискать себе пищу. бежат куда-то, будто в этом есть какой-то смысл. Зачем, зачем нужно пихаться в такие длинные катящиеся коробки? Зачем весь день торчать в своих.. этих.. домах и клацать что-то (сорока сказала, что та коробка, которая мерцает ещё...куда они что-то клацают, называется компьютер. Глупое название, по-моему)? Зачем возвращаться домой и пялиться с большой ящик (сорока говорит, что его зовут телевизор)? Что там такого интересного? Не понимаю. Зачем всё это, если можно расправить крылья и взлететь. Туда, вверх. Вместо того, чтобы тратить своё время на бесполезные занятия, можно каждым пером ощущать косания ветра. Можно лечь на него и пусть он несёт тебя туда..туда...куда-то. С ним так интересно разговаривать! Он столько всего видел! Зачем мучаться, ломать голову над какими-то закарлючками (сорока говорит, что это буквы и цыфры), если можно слушать сказки ветра. О зелёных долинах и голубых ручьях. О тёмных леса и высоких горах. Странные они, эти... люди, как говорит сорока. Не зачто бы не променял жизнь птицы на существование человека. Тьфу. Кому оно надо?


@темы: Искры

17:31 

be different
Она умерла в моей душе, она захлебнулась собственным криком. Она была всего лишь видением и теперь её место заполняет.. осень. Она щёлкает своим фотоаппаратом, запечатляя в памяти кадры из жизни. Щёлк, и кто-то застыл, так и не докурив сигарету. Щёлк, и кто-то повис в воздухе, упокаивая смех в своём горле. Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк. Щёлк. И я навекеи останусь стоить на этой алее, с опущенной головой, на мои волосы никогда не упадут эти осенние листья. Щёлк. Она улыбнётся, довольная своей работой и пойдёт дальше, закинув шарф за плечи.


@темы: Искры

02:57 

be different
Как-то ночью, когда слышится только звонкое пение сверчков, от которого напрочь закладывает уши, вой котов, решивших, что август ничем не хуже марта, редкий лай, обленившихся от жары собак да тихо пыхтение автомобилей, спешивших домой в тёплую кровать я вышел из дома и направился куда-то вперёд, не приследуя никакой особой цели. Звёзд не было видно из-за туч. Эти проказницы, вот уже несколько недель шалившие где-то далеко, вдргу явились в город и решили выпустить из себя изрядную долю слёз, видя как безжалостное солнце замучало землю, да и её обитателей. Впрочем, дождь уже давно закончился, а вот ветер всё никак не хотел униматься. МИне почему-то подумалось, что он давно точит на меня зуб, но никак не может ничего мне сделать. Ему запрещено было уничтожать города ради кого-то одного, а от эпицентров я всегда держался подальше. Многие наверное, спросили, с чего это я решил, что ветер (ветер!) имеет ко мне какие-то претензии. Что ж, я могу ответить на этот вопрос: когда давно я украл у него возлюбленную. Она уже давно мертва, спит себе в сырой земле и видит чудесные сны о прекрасных далёких мирах, а может, уже давно живёт в тех мирах, не вспоминая ни обо мне, ни о нём.
Вот так и появилась цель моего путешествия. Я решил сходить к ней на могилу и принести цветов. Она всегда любила бессмертники, такие маленьке цветочки с бледными сиреневыми лепестками и бледно-зелёной, я бы даже сказал, бело-зелёной ножкой, никогда не вянущие, но и не ничем не пахнущие. Разве что только полем да другими цветами. Если честно, никогда не понимал её выбора, но всегда уважал. Где бы их достатостать только? Хм, кажется за следующим домом конец города, а там и поле должно быть.
И действительно. Даже идти не пришлось далеко, у самой кромки поля рстут, луной любуются. Я сорвал три, как она всегда любила и положил в траву.
Обращение никогда не занимало у менямного времени, так что и этот раз стал не исключением. Взъерошив перья я задумчиво карткнул, проверяя свой голос. Кто сказал, то вороны не видят в темноте? Надо будет с ним побеседовать на досуге, мрачно подумал я и взял в клюв три сорваных цветка. Лететь было не далеко. просто к другому концу города. Там тоже было поле. Большое и раскидистое. Долго ужевласти города хотятзастроить его, да только всё никак не получается.Да и не получится, это я могу обещать. Потому что там могила возлюбленной ветра. Я медленно спланировал и, крякнув, приземлился на дуб в изголовье могилы. Недоверчиво покосился на холмик. Нет, я не мог ошибаться, это была именно та могила. Её. Я так давно там не был, что казалось, она должна была просто исчезнуь пол травой. Но нет. Он была и, наеврное, будет всегда. Я опустился ещё и ниже, положил цветы в траву и снова изменил ипостась. Она так любила сидеть и смотреть на звёзды по ночам. Я это прекрасно помню. Тогда я опустился на одно колено и положил цветы на середину могилы, туда, где по идее были скрещены её руки. Закрыл глаза и хотел было уже уходить, когда услышал тихий смех у самого моего уха.
Она держала цветы в руках и смотрела на меня, весело улыбаясь.
- Как всегда.. мои любимые!
Я тогда только улыбнулся и слабо кивнул, садясь в траву. Она села рядом и мы, как и раньше уставились на небо.
- Как ты? - после некоторого времени сказал я. Честно говоря, это саое глупое, что я могу сказать в такой ситуации. И в подтверждение моим мыслям она снова весело засмеялась.
- Я? А как ты думаешь? - и снова этот заливистый, заразный смех - Перестань, Рик, ты ведь знаешь, что глупо задвать мне подобные вопросы. Лучше расскажи как там ты?
- Ты всё прекрасно знаешь и без меня.
- Да знаю, но мне хотелось бы это услышать из твоих уст.
- Я жутко скучаю по тем временам. А так всё течёт как прежде. - и мы снвоа замолчали. На этот раз надолго. Казалось, она была жива. Казалось, можно было легко конуться её руки, её губ, почувствовать её тепло. Я с трудом оторвал от неё взгляди снова посмотрел на небо. Но на нём сегодня не было ни одной звезды.
- Улетай, Рик. Я не могу видеть твою грусть. - неожиданно тихо и серьёзно сказала она
- Кто же тогда будет приносить тебе цветы? - только грустная цлыбка. Оба мы понимали, что это всего лишь слабая попытка отговриться.
- Они сами придут ко мне. Всегда приходят. - мы ещё посидели молча, смотря на беззвёздное небо. Потом я склонил голову и снова обратился. Взмахнул крыльями и полетел куда-то на север. Я летел пока не выбился из сил и не спустился недалеко от какой-то забегаловки, какого-то города. Там, впервые за долгие-долгие годы я напился до непотребного состояния. А утром улетел и оттуда.
Больше я никогда не был ни на её могиле, ни в том городе. Но, говорят, что вся её могила поросла бессмертниками, а заодно и поле и ближайшая к полю городская лица. Тогда я рассмеялся и предпочёл больше о ней не вспоминать. До сегодняшнего дня, по крайней мере.
Впрочем, я туда ещё вернусь. Не завтра, а, может, через год, или два. Или через десять лет, но непременно вернусь. Уж слишком сильно я скучаю по этому заразному смеху. И я выберу такую ночь, чтобы на небе были миллиарды звёзд.


@темы: Искры

23:06 

be different
Она играла на клавишах позади меня. Она тихонько пела, леденя душу своим голосом. Обнимала за плечи, целовала волосы, ласкала кожу. Она пила крики и ела стоны. Она приходила, когда все отворачивались, она плакала над моим счастьем.
Мы брались за руки и ходили по улицам. Невидимые, неслышимые. Она меня научила питаться людьми, она меня научила играть с их жизнями.
Мы смотрели на закат и солнце золотило её волосы, стекало по её груди, пыталось выцарапать глаза. А она только смеялась и бежала вперёд по полю. А я стоял и смотрел, как последние лучи выжигаю знаки у меня на коже, будто прощаются навсегда. Я смотрел в небо и мечтал превратиться в птицу. Под её ногами шелестела сухая трава, над моей головой кружились снежинки. Она стояла там, так далеко и недостижимо. И смеялась. Её юбка была полностью увешана обломками травяных стеблей, лепестками полевых цветов. На мои ресницы налипал снег.
Она всегда любила играть на клавишах позади меня. И обожала петь, леденя душу своим голосом. Она и сейчас поёт играет. Обнимает, целует. Просто, вы её не видите. Она давно превратилась в звёздную пыль и теперь висит у меня на шее, светится.
А мои волосы трепет жаркий летний бриз. Солнце ушло, но ночь не подарила долгожданной прохлады. Всего лишь презрительно фыркнула, потешаясь над её подопечными, варящимися в собственном соку. Я смотрю под ноги и вижу небо. Оно отражается в гладкой поверхности воды. Иду вперёд, а вода ласкает босые пятки, льнёт к одежде. На отставленной руке болтается кулон со звёздной пылью. Она медленно сочится из едва заметной дырочки. Сыпется прямо в воду и укладывается на морском дне, засыпая. Выбрасываю кулон с пирса подальше в воду и ухожу. Без оглядки, без сожалений, без воспоминаний.
Больше я никогда туда не возвращался. Но, если плывёшь по ночному морю, то можно увидеть, как светится и серебрится вода. Ведь солнце стекало с её груди, золотило волосы и выцарапывало глаза. Раз за разом терпя поражение.

@музыка: Lacrimosa

@темы: Искры

15:44 

be different
За окном тихо плачет природа, будто переживая всё со мной. Или это я живу с ней? Сейчас пасмурно. На море штиль и туман. Плавно покачиваются на волнах особо мазохистские чайки, тепло, но серо. Тихий стук низких широких каблуков по старому причалу, омываемому холодными волнами. Вода просачивается в трещины, создаёт лужицы, холодное серое солнце всё ещё может их прогреть и там вода потеплее. Сесть на камень, спустить ноги к воде, а потом свернуться, подобно зародышу, на причале и заснуть. А когда открываются глаза - увидеть, что вокруг уже ничего нету, есть только вечное небо, море и ветер.. и всё те же особо мазохистские чайки. Взмахнуть крыльями, расправить оперение и присоединиться к оным. Ведь я всегда был мазохистом. Опуститься плавно на воду, крикнуть что-нибудь в приветствие остальным, и только потом обратить внимание, что с причала уносят какое-то смутно знакомое тело. Крякнуть, снова взмахнуть крыльями зажмуриться и….открыть глаза, разглядеть больничную палату, яркое тёплое солнышко, знакомое, но от чего-то взволнованное лицо. Услышать крики «Очнулся, очнулся!». Усмехнуться и снова закрыть глаза. Ведь, если больной хочет жить, медицина бессильна.

@темы: Искры

Трафареты на стёклах.

главная